Воскресенье, 09 27

Last updateВт, 04 Дек 2018

Дальний Восток


Прожив три года на Сахалине, отец сказал: «Нужно ехать на материк. Остров есть остров». По объявлению предлагалась работа на Дальнем Востоке, в лесхозе.
Это было провидение Божье, чтобы мы переехали на Дальний Восток. Там немного другой климат. Не было таких больших трудностей выращивать овощи. Отец приучал меня пилить и колоть дрова.
Пароход, на котором мы ехали из Сахалина, был товарно-пассажирский. От острова до материка, если плыть, было бы совсем недолго но, учитывая то, что пароход плыл вдоль острова от одного порта до другого, по времени мы добирались трое суток до материка.
Охотское море – незабываемое зрелище. Иногда, мы с папой выходили на палубу во время бури. Необходимо было крепко держаться за перила потому, что могло унести ветром с палубы в море. Единственное, что было неприятно это морская болезнь во время бури, когда находишься в трюме. Из-за того, что пароход был большим, его плавно поднимало на волнах и резко опускало вниз с волны. С этим и была связана морская болезнь. Но было время, когда море было относительно спокойно и выходя на палубу, можно было видеть большое разнообразие животных в воде. Киты, морские львы, морские собачки, акулы сопровождали корабль, и разные животные, имена которых я даже не знал.
Когда приплыли в Находку, в конечный порт, я чуть не потерялся. Родители с чемоданами ушли вперёд, а я наслаждался погрузочными кранами, которых не видел до того момента. Когда родители оглянулись и увидели, что меня нет, стали искать меня. Папа вернулся назад, пробираясь сквозь толпу. Когда они нашли меня, то сказали: «Сынок, мы тебя потеряли», а я восхищённо ответил: «Папа, смотри какие высокие краны. Как они поднимают всё красиво».
Поселились мы в Приморском крае, в селе Малиново. Папа устроился в лесхозе на лесоповале. На неделю уезжал в командировку, в тайгу. Работа была тяжёлая и опасная. Однажды мама познакомилась с бабушкой – «адвентисткой седьмого дня». Когда мама узнала, что она верующая, стала задавать ей много вопросов о вере. Эта бабушка сказала, что не может ответить на все её вопросы, но пояснила, что раз в три месяца приезжает служитель, которому она может задать все свои вопросы. Я запомнил его имя: Иван Григорьевич Бабкин. Десять лет отсидел в тюрьме за истину.
Когда приехал папа из командировки, из тайги, он положительно воспринял разговоры матери о вере и знакомстве с бабушкой – адвентисткой.
Однажды, приходит эта бабушка и сообщает о служителе. Во время встречи с мамой, он последовательно отвечал на вопросы об истине. Перед родителями встал вопрос о субботе. Отец некоторое время употреблял табак, однако, после знакомства со служителем, оставил эту вредную привычку. Оставался только вопрос с субботой. И мои родители вынуждены были переехать в железнодорожную казарму, чтобы оставаться верными в соблюдении субботы. Это место находилось недалеко от села Малиново, поэтому связь с Иваном Григорьевичем Бабкиным поддерживалась. Община адвентистов собиралась в селе Ружино и мои родители каждую субботу посещали собрания.
В этих казармах, где жили четыре семьи, мы познакомились с семьёй Зайцевых, глава которой был баптист. Они также приняли истину Христиан Адвентистов Седьмого Дня. Таким образом, отец работал в бригаде, но был обходчиком на железной дороге. Работа была в три смены, по графику, и иногда смена попадала на субботу. Будучи приближенными, вопрос субботы семью Зайцевых постоянно беспокоил.
Когда мы жили на Сахалине, родились еще две сестры мои: Галина и Нина, и самый младший брат, Сергей, в 1959 году. Учился я в школе. Зимой, каждый день лесом, нужно было ходить по полтора километра до остановки, в 36 –градусный мороз. Уходили рано утром, когда еще было темно, ходили по тропинкам, и был такой хруст снега, что все животные разбегались. Так я учился до 4 класса каждый день. После окончания 4-го класса, перевели нас в школу в г. Иман (современный Дальнереченск). Так же зимой, нас возили в школу на расстоянии 12 км.
Итак, моих родителей волновал вопрос святости субботы, и это было острой проблемой для них. Хотя они были приближенными, но святить субботу было невозможно. Иван Григорьевич дал нам мудрый совет: надо переехать в Среднюю Азию.
Время тогда было атеистическое, был один выходной – воскресенье. Атеизм проявлялся даже в школе очень сильно. Мне приходилось бороться с пионерией. Уже в пятом классе нужно было носить пионерский галстук. Учитель по пению давил на меня и говорил: «Ты должен стать пионером. Ты должен выучить «Интернационал», - а я говорю: «Не могу его петь» - Он: «Почему ты не можешь петь?», - отвечаю: «Я вместе с родителями верю в Бога, а в этой песне есть неприятные слова для меня: «Никто не даст нам избавленья: ни Бог, ни царь и ни герой». Учитель повторяет: «Ты должен выучить. Останешься после урока, будем учить». И так постоянно. И вот, по совету Ивана Григорьевича, придумали план, как переехать в Среднюю Азию.
В семье Зайцевых глава семьи говорил, что будет какое-то время, когда мы сможем свободно соблюдать субботу. Как-то они немного поспорили об этом. Зайцевы были уверены, что свобода будет и здесь. Мой отец сказал: «Давайте будем молиться – ехать, или не ехать. Дорога всё-таки дальняя, несколько тысяч километров».
Отец видит сон: облако на небе, из-за облака выглядывает ангел, делает взмах рукой и говорит: «Вот так будет дана суббота». Он рассказал сон семье Зайцевых и все пришли к единому мнению, что надо уезжать всем вместе. И принимается решение, чтобы переехать в Казахстан, Семипалатинская область, станция Бель-Агач (Балагаш). Учитывая, что они работали на железной дороге, билеты были бесплатные. Семья Зайцевых выехала на неделю раньше. Отец два года не брал отпуск, поэтому можно было взять компенсацию, то есть, бесплатные билеты на всю семью.
Это было новое место, в котором нужно было приобрести новые опыты и пройти новые испытания, особенно для меня.

Главная Новости Испытание веры